Не идеальный ребенок

Первая ночь в детской больнице далась не легко. Жесткая кровать палаты тихо поскрипывает. Тонкий ватный матрас совсем не защищает от железных прутьев основания, и они безжалостно впиваются в тело, оставляя на нем клетчатые вмятины. В умывальнике капает вода, монотонно и тихо. Кран не закрывается до конца, что свойственно провинциальным Российским больницам. Сын мирно сопит в кувезе.

Измотанная за день мыслями и здоровье малыша я проваливаюсь в глубокую бездну сонного разума.

Снова маленький банк в центре Москвы, где мне довелось работать. Ночь и во всех помещениях погашен свет. На мне деловой костюм и высокие каблуки. Я глухо ступаю по глянцевому полу. Эхо моих шагов отзывается в темноте. Один пролет, второй, я иду к нему, человеку, что так сильно любила. Знаю что он там, у себя в кабинете. Он полуночник и привык работать по ночам.

Вхожу в приемную, дверь приоткрыта и оттуда льется тусклый свет. Но не тени волнения вторящей моим шагам не доносится. Тишина продолжает быть гробовой. Медленно подхожу ближе. Он статный и стройный сидит за своим столом в крахмально белой рубашке, ворот расстегнуть, а взгляд напряженно увлечен текстом на экране монитора. Я боюсь чихнуть или вздохнуть слишком громко, чтобы не обозначить свое присутствие. Мне боязно быть рядом с ним, но и что-то манящее влечет к нему, внутри просыпается чувство невинного любопытства и сомнения, хочется разглядеть его подробно, не спугнув, пока он еще не заметил меня.

Но резкий детский плачь обрывает нашу тишину. Он гневно поднимает глаза. На моих руках ребенок, маленький, сморщенный комочек, мой малыш. Я прижимаю его к себе крепче, но он истошно кричит на весь этот мертвый банк.

-Убери, не показывай мне его. Он кривой, не идеальный, не хочу это видеть. - Грубо возмущается мой начальник.

-Зачем ты так, - начинаю скупо оправдываться, это же ребенок, он болен, он ни в чем не виноват.

-Увижу и не смогу забыть, а мне этого не нужно.- Выпаливает он на эмоциях...

Я застываю на мгновенье, согревшись на руках, малыш затихает. Во мне с жаром разгорается дикая обида. Желание унести, спрятать моего сына от этого чудовища. Не сумевшего оценить и принять нас.

-Да кто ты такой в моей жизни, это даже не твой ребенок. Ты вообще не хочешь детей и никогда не любил их. Как ты можешь понять родительскую любовь... Как ты вообще смеешь... Если сел в это кресло и надел костюм то мир стал безупречным, комфортным, удобным, и тебе теперь все можно. А вид человеческих изъянов нарушает твою хваленую эстетику. Вот и живи в своем успешном мирке, а я пойду в свой нищий, грязный и не идеальный, к своему безумно любимому кривому ребенку, которого ты так боишься.

Открываю глаза, спину ломит от прутьев. Нужно хотя бы сменить позу, чтобы подобная гадость не лезла в голову. За дверью слышен плач соседского малыша, надрывный и тонкий, наверное, он навеял мне этот гнусный сон.