Первый луч солнца

Целую неделю сын провел в реанимации. На седьмой день его состояние улучшилось. Малыша отключили от ИВЛ и постепенно сняли с пищевого зонда. Мне позвонила наш врач и сообщила, что сына переводят обратно в хирургическое отделение, больше занимать место в реанимации нет смысла.

Какой же он был крошечный, отекший комочек. Лежал раскинув ручки, глазки практически все время закрыты. Он молчал, молчал когда я брала его на ручки, молчал когда переодевала, молчал когда ему делали уколы и болезненные процедуры. Его нервная система была угнетена.

Еще в реанимации мне сообщили, что сын находится в измененной степени сознания.

- Это кома? - Спросила я.

-Нет не кома, ответила врач. (В выписке напишут кома 1 степени.)

Нас перевели в другую палату. Сегодня Милу готовили к выписке. Свету с Надей тоже отправили в другой бокс, их операция завтра. Нас же планировали отправить в Морозовскую больницу, как только состояние малыша до конца стабилизируется, и там одобрят место теперь уже в неврологическом отделении. В почке у сына остался стент, установленный после операции. Вынимать его нужно через три месяца, как это делать, я даже не представляла.

Весь день я просидела над ребенком, по щекам текли слезы, густым сплошным потоком. Раньше я не знала, какие они слезы счастья, матери чуть не лишившейся смысла в жизни. Теперь мне довелось узнать о них.

Вечером в коридоре натолкнулась на Милу. Встревоженная, в своем темном Мусульманском платке, она выглядела даже слегка строго и взволнованно. Мы сели с ней на скамеечке.

-Держись, - Вздохнула она, главное он жив, значит бог уготовил для него какую-то иную цель в жизни, иначе он бы не оставил твоего малыша. Знаешь, а у моего Мухтара одна почка работает на 10%, а вторая не работает вообще. Врачи считают, что его вряд ли можно спасти. Обычно почки, работающие на 10%, удаляют как непригодные. Я так к нему привязалась, я ведь люблю его сильнее, чем всех иных детей. Я ночью засыпаю с младшим, а мне снится, что я его ищу и к себе прижимаю. Мне так страшно его потерять. Лучше бы он умер сразу после родов, когда я не успела так его полюбить. - Говорила она спокойно и невозмутимо, глядя прямо перед собой в унылую стену коридора, будто эта мысль при всей ее дикости была принята ее душой, разумом и сердцем, от нее веяло холодной пронизывающая как лед болью, которой можно было лишь покориться.

Я сжала ее руку, мы молча сидели вдвоем опустив голову.

Когда я вернулась в палату, моя кроха громка плакал. Он проснулся и захотел кушать. Такой простой момент в жизни здорового ребенка и такой сложный в нашей жизни. Это был самый важный крик, он словно разорвал все оковы моего разума, будто мой ребенок родился снова, отошел от сковывающего его тело оцепенения и вернулся ко мне.

Я пишу историю моего ребенка-инвалида, больные почки и 2 инсульта после операции на них, наш путь борьбы за полноценную жизнь. Будем рады новым подписчикам! Копирование текста и использование в коммерческих целях запрещено.